До Петра I наши предки не начинали новый год с января. У них этот месяц ничем не отличался от других, кроме названия. Январь в допетровской Руси называли «временем свадеб», «зимним свадебником» (после Крещения и до Масленицы начиналось сватовство и проводились свадьбы, но чаще свадьбы справляли осенью). Новый год сначала отмечали в марте, затем – в сентябре.

При Петре Первом в 1699 году был издан именной указ «О праздновании Нового года» и о переносе праздничных мероприятий на 1 января по григорианскому календарю: «…а будущего Января с 1 числа настанет новый 1700 год купно и новый столетний век». С 1700 года в честь праздника Пётр I повелел знатным людям свои дома украсить сосновыми, еловыми, можжевеловыми деревьями, а «людям скудным – каждому хотя по деревцу, или ветки на ворота». В первый день нового года «учинить трижды стрельбу и выпустить несколько ракет… С 1-го по 7-ое число, по ночам, огни зажигать из дров или хворосту, или соломы». Подробно о петровских новогодних традициях говорится в историческом очерке «Как праздновал и празднует народ русский Рождество Христово, Новый год, Крещение и Масленицу» (1894).

В камер-фурьерском журнале, куда записывались все события при дворе, есть такая запись за 1769 год: «Января 1-го дня, в четверток, при дворе Ея императорского величества день Нового года празднован следующим порядком: по учинённым накануне оного числа повесткам, съехались к высочайшему двору Ея императорского величества знатные обоего пола персоны, и чужестранные министры и собрались в парадных покоях…». Обедала императрица в этот день в столовой комнате, «с персонами первого и второго классов и с некоторыми придворными обоего пола». Во время обеда с Адмиралтейской крепости «производилась пушечная пальба из 51-го выстрела».

Новый год на Руси чтили и любили, ему посвящали стихи и прозу. Например, в январе 1781 года в «Санкт-Петербургском вестнике» было напечатано стихотворение русского поэта, государственного деятеля Гавриила Державина (1743–1816) «На новый год». Державин загадал: «Моё желание: предаться/ Всевышнего во всём судьбе,/ За счастьем в свете не гоняться,/ Искать его в самом себе».

Необычным образом – в форме акростиха, где начальные буквы каждой строки составляют слово или фразу, – представлено стихотворение, посвящённое 1813 году.

Пролетел год шумный, бранный;

Он уж лёг в цепи веков!

Злоба с завистью попраны!

Дерзость стонет средь оков!

Русской мощною пятою

Адских выходцев давнул

Верность, веру чтя душою,

Лесть, безверье попугнул!

Ясно солнышко! Явися!

Юный год! Ты к нам спеши!

Акростих опубликован в «Сборнике анонимных стихотворений» (1813) и доступен на портале Президентской библиотеки.

Новогодняя тема нашла отражение и в лирическом рассказе Ивана Бунина «Новый год». «Вот и Новый год! – подумал я, поглядывая из скрипучей, опушенной инеем кибитки в сырое поле. – Как-то мы проживём эти новые триста шестьдесят пять дней?»

Больше интересных материалов об истории праздника представлено на портале Президентской библиотеки в коллекции Новый год и Рождество в России.