Партизан, пехотинец, танкист, трижды ранен, трижды контужен - Василий Павлович Литвинов Великую Отечественную войну встретил 16-летним парнишкой и дошел дорогами боев до самого Берлина.
- А после победы командиры попросили нас остаться в Германии, послужить еще. Домой очень хотелось, но мы остались, - грустно улыбается воспоминаниям 96-летний ветеран. Уйдя из родной деревни Крупец в Полоцкой области в леса в 1942 году, домой он вернулся лишь в 1950-м.

- У меня было двое младших братьев, мама, папа. Мама находилась дома, с детьми, отец работал в колхозе простым рабочим, а в последнее время устроился в городе на комбинат. Его забрали на фронт в первый же день войны, - вспоминает наш герой. - Он пришел в тот день с работы очень рано, шел пешком почти 30 километров. Отец и сказал нам, что началась война.
Счастливое мальчишеское детство закончилось в один миг.
- В то время уже тепло было, со школы нас отпускали пораньше, прибегаем, портфели бросили - и на речку купаться, - улыбается Василий Павлович. - И мальчишки, и девчонки. Бегали, девчонок дразнили. Было… Никто не знал, не говорил и не слышал, что война начнется.
Повестку отцу Василия принесли в первый же день.
- В повестке было велено мужчинам собраться, на машине их отвезли в район. И он ушел. Куда, как - мы не знали. Писем не было.
Практически сразу деревню, где остались Вася с мамой и братьями, заняли немцы. Советские войска старались откинуть врага, но потерпели неудачу. Снаряды "крошили" деревню, и во время одного из сражений сгорел дом Литвиновых. Мама с детьми сначала приютилась в сарае, а потом и вовсе все вчетвером ушли в лес.

- Во время таких перестрелок много наших убивало и ранило, - вспоминает ветеран. - В деревне жила женщина, врач, она скрытно лечила наших солдат. Так вот кто-то из деревенских, какой-то паразит, сообщил об этом немцам. Они ее повесили. Это было до того, как я попал в партизаны.
Решение о том, что старший сын должен идти защищать Родину, приняла мама.
- Сталин как раз дал разрешение организовать в Белоруссии партизанское движение. Меня брать не хотели, 17 лет всего мне было. Но мама сказала: отец на фронте, и ты иди, нечего здесь болтаться. Она написала записку, попросила, и меня взяли.
20 сентября 1942 года парнишка оказался среди партизан. Одним из первых заданий для Василия с товарищами стал приказ добыть на железнодорожном вокзале инструмент для демонтажа рельсов.
- Нужен был домкрат такой, в виде лапы, чтобы под рельсы подводить, и лом с "зубами", чтобы "костыли" вытаскивать. Подсунешь такой лом, и ра-а-аз - костыль выскакивает, - поясняет ветеран. - Пришли мы на вокзал, старший говорит: давай, Васек, проползи там, посмотри, где охрана стоит. Сползал, узнал, доложил. Старший командует: как пойдет эшелон - охранник на него отвлечется, так вы бегите в сарай, хватайте инструмент. Дождались мы эшелона, подобрались к сараю, а там замок, нам его не сбить. Так и вернулись ни с чем.
В дальнейшем все чаще партизанский отряд Кирова с успехом выполнял порученные ему задания.
- Мы перекапывали дороги, чтобы немецкий транспорт не мог пройти. Разжигали мосты в болоте. Взрывали мосты. Разбирали рельсы, чтобы пускать под откос поезда, - перечисляет Василий Павлович. - Поначалу много поездов уничтожали, а потом немцы сообразили и стали перед поездом, примерно в километре, пускать вагонетку, чтобы проверять, целые ли рельсы.
Одним из самых больших успехов в своей подрывной деятельности партизан Литвинов считает операцию, когда они с товарищами задержали вражеский эшелон на целые сутки.
- А потом мы мост один взорвали, тоже успех хороший, - рассказывает ветеран. - Немцам проезда не было, они объезжали.
В ноябре 1943 года партизанский отряд соединился с воинской частью действующей армии. Стали отбирать ребят в армию.
- А меня командир части сначала не хотел брать. Нам, говорил, такие пацаны не нужны. А мне идти некуда, ответил я ему, здесь останусь. Забрали меня. Пехота пошла в наступление, тут меня уже и ранило, - как будто даже удивляется наш герой. - Рядом со мной солдат наступил на мину: его убило, меня ранило. Осколок так и не вытащили, до сих пор сидит во мне. Только спустился с плеча к локтю.
После госпиталя Василия отправили в танковое училище.

- Там нас учили управлять танком больше месяца. Каждый должен был знать все профессии танкового экипажа: уметь и зарядить, и радио использовать, чтобы позвонить и сообщить сведения, и наводку выполнить, и ехать. То есть каждый член экипажа в случае ранения или гибели товарища должен был уметь заменить его.
Дальше воевал Василий Павлович на лучшем советском танке - Т-34. Был он наводчиком среднего танка.
Вместе с воинской частью дошли до Берлина.
- Там было страшно. Наши такой огонь открыли, что земля тряслась. Все в дыму, в копоти. Все черное. Рейхстаг в дым превратили. Когда я подошел к нему и дотронулся до стены - на ней живого места не было. Убитых выносили и увозили в огромных количествах. Дышать нечем было. И из метро погибших вытаскивали - ой-ой-ой. Страшное дело было, - качает головой ветеран.
О долгожданной победе над фашистами сообщили громко, слышно было по всему Берлину.
- Ох, одни плакали, другие танцевали, стреляли в небо, кто из чего мог, - улыбается наш герой.
После победы, вплоть до 1950 года Василий Литвинов оставался в Германии. Служил в составе специальной части по борьбе с бандформированиями.
- После окончания войны, когда мы остались служить в Германии, у нас было хуже и страшнее, чем в войну, - делится ветеран. - В нас стреляли из-за каждого угла. Там же были все эти - власовцы, эсэсовцы, наши перебежчики, которые решили, что им в Германии будет хорошо. Они все превратились там в бандитов. У них было безвыходное положение: либо мы их, либо они нас. Многие на американскую зону переходили, но американцы перестали их брать, и они начали нас стрелять. Хуже войны было. Месяца два-три, а может, и больше, нельзя было выйти на улицу одному. Ходили по три человека и в двух-трех метрах друг от друга. Очень много наших погибло уже после победы.
С окончанием войны Василий стал понемногу узнавать, как сложилась судьба его семьи в военное время.
Маму с младшими детьми в 1944 году угнали под Латвию, а там их готовили к отправке вагонами, вероятнее всего - в концлагерь. Василий Павлович полагает, что маме и братикам грозила смерть - сожжение. Но женщина смогла подкупить охранявшего их немца - тот посмотрел сначала на часы, что она ему посулила, потом на саму изможденную мать, на детишек мал мала меньше и сжалился.
- Он ей сказал: "Уходи", - рассказывает наш герой. - Она смогла убежать, потом работала в Латвии у хозяина. После войны они вернулись в деревню, а деревни-то и нет.
Папа Василия вернулся с войны, как и сын, - в 1950 году.
- Он сильно болел. Надорвался на фронтовых работах, заработал грыжу. Болел и долго не прожил.
О своих собственных ранениях Василий Павлович рассказывает неохотно.

- Ну, ранило, да. В плечо осколок попал. Вот тут грудь шрапнелью побило немножко - болит до сих пор, не проходит. В палец вот попал осколок. Да из ноги недавно вышел осколок. Контузия была - кровь из ушей пошла, голова опухла. Резали кожу, кровь спускали…
О семье наш герой рассказывает охотнее, да и есть чем похвастаться. Был женат, двое сыновей, два внука и две внучки. Да и в общественной жизни Василий Павлович был на передовой: уважаемый человек, лучший по профессии, депутат, почетный ветеран. И трудовой путь В. Литвинова вызывает уважение - от молотобойца, электрика до монтажника башенных кранов в воинской части, где отработал более 20 лет.
И по сей день, несмотря на возраст и докучающие болезни, Василий Павлович остается активным, жизнерадостным человеком. До сих пор ездит на дачу, а как играет на баяне - просто заслушаешься.
Здоровья вам, Василий Павлович, и спасибо за Ваш подвиг!
Анна ТЮРИНА

На снимках: Василий Павлович Литвинов, 2021 год; Германия, г. Вюнсдорф, 1950 год. Василий Литвинов - крайний слева; недавно Василий Павлович наконец-то получил на руки справку, которая подтверждает его нахождение в партизанском отряде.

Фото Г. ОЖЕГОВА и из семейного архива В. Литвинова