Есть даты, которые вписаны в наш генетический код не чернилами, а застывшей на морозе кровью. 18 января. День, когда Ленинград перестал быть «островом» и снова стал частью большой земли.

На старых хрониках видны те же лица, что сегодня в блиндажах под Донецком или в лесах под Кременной. Тот же прищур, те же обветренные щеки, та же спокойная, какая-то будничная готовность идти до конца.

Мороз за тридцать, Нева, затянутая льдом, и Синявинские высоты, с которых враг смотрел на город, как хищник на запертую жертву. 872 дня блокады. Голод, который невозможно описать словами. Но город стоял. И не просто стоял - он ждал удара.

Операция «Искра»... Маленький огонек, который спалил огромную фашистскую стену. Встреча двух фронтов - Ленинградского и Волховского. Знаменитая встреча в районе Рабочего поселка №5. Солдаты бежали навстречу друг другу, обнимались, плакали. Это не были слезы слабости, это была высшая мужская радость - мы пробили этот коридор! Пробили жизнь!

Всего 11 километров вдоль берега Ладоги. Узкая полоска земли, простреливаемая насквозь. Но по ней пошли поезда. По ней в город потекла жизнь.

История - это не пыль в архивах. Это мы с вами - потомки тех, кто не сдал Ленинград, кто выдержал нечеловеческое давление и перешел в контратаку.

Сегодня мы вспоминаем каждого. И того лейтенанта, что первым поднял взвод в атаку на Синявино, и ту девчонку-медсестру, что тащила раненого по битому льду Ладоги, и каждого ленинградца, чей стук метронома стал ритмом нашего общего выживания.

Низкий поклон ветеранам. Вечная память павшим. Мы всё помним. Мы ничего не забыли. И мы не подведем.

Фото: Всеволод Тарасевич/МАММ/МДФ/russiainphoto.ru