Многие ли из нас знают историю своей семьи? Пожалуй, нет. В лучшем случае память подскажет имена и фамилии бабушек и дедушек, а вот уверенно назвать тех, кто жил до них… С этим уже сложнее. Тем более, если речь идёт о родственниках с приставкой прапрапра… И уж точно мало кто задумывается о том, чтобы составить родословную своей семьи, своего рода. Тем не менее, такие подвижники есть. Один из них – житель посёлка Рощино Александр КОСОГОРСКИЙ.

Старая тетрадь

Александра Анатольевича многие выборжцы знают как профессионального историка, педагога, специалиста отдела молодёжи районной администрации, руководителя Ленинградского регионального благотворительного фонда «Карельский перешеек», главного редактора одноимённой газеты. Сейчас Александр является помощником депутата Законодательного собрания Ленинградской области Светланы РЫЖОВОЙ.

Казалось бы, кому, как не историку, заниматься изучением прошлого, неважно, в глобальном или локальном плане? Но желание узнать о том, что было раньше, хотя бы в масштабах своей семьи, возникло у Александра задолго до учёбы в вузе. И здесь «виноваты» родители. О своих маме и папе – Нине Андреевне и Анатолии Петровиче Александр Косогорский вспоминает как о жизнелюбивых, дружелюбных, общительных людях. Они любили принимать гостей и сами охотно ездили в гости, навещали близких и дальних родственников, вели обширную переписку.

– От родителей мне передалась любовь к поездкам, я, как и мама с папой, часто навещаю родных, даже тех, кого мало знаю. Со многими впервые встретился уже взрослым человеком. И ещё перенял от родителей бережное отношение к старым вещам, бумагам, документам. Ведь это тоже память. Когда приезжал на родину, в Оренбургскую область, на чердаке нашего старого гаража нашёл свои школьные тетради, ещё от 1967 года. Открыл их, смотрел и вспоминал детство, уроки чистописания, на которых нас учили правильному нажиму металлическим пером, шариковые ручки тогда в школе не использовали. Для нажима пера важно было, чтобы конец ручки «смотрел» в плечо. Я и сам храню тетради и дневники своих троих сыновей. Это не просто память, но, возможно, те самые, пусть не бросающиеся в глаза, духовные скрепы, о которых много рассуждают, – говорит Александр Косогорский.

 «И в домашнем альбоме хранится фотокопия нашей судьбы…»

От Оренбурга до Выборга и Сталинграда

Ещё ему запомнились разговоры с бабушкой Дуней, матерью его мамы. Бабушка вспоминала коллективизацию, о которой юный внук знал только по книгам и фильмам. Там всё трактовалось однозначно: селяне встретили новые порядки, в основном, радостно, за исключением отдельных зажиточных индивидуумов – кулаков. На самом деле, конечно, единодушия не наблюдалось. Также проведение коллективизации запомнилось своего рода аграрной революцией: были перепаханы межи, которые определяли границы наделов. Это увеличило площадь запашки и помогло избавиться от сорняков, а значит увеличить урожайность. Вроде бы мелочь, а для коллективизации это стало целым событием.

На родине, в посёлке Чеботарёво Кувандыкского городского округа Оренбургской области, где проживала мама, Александр Косогорский после учёбы и переезда в Выборг бывал регулярно. В Чеботарёве в местной школе долгие годы преподавала Зоя Дмитриевна Окшина. Она несколько десятков лет собирала материалы по истории села, записывала воспоминания старожилов, устанавливала данные о земляках – участниках Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн. В её архиве, в десятках альбомов практически была собрана летопись села за долгие годы. Александр признаётся, что пример старой учительницы стал для него во многом определяющим. И он был искренне рад помочь коллеге по профессии и увлечению в её поисках. Зоя Дмитриевна узнала, что в Выборгском районе Ленинградской области, в братской могиле на Петровке похоронен уроженец их села по фамилии Икрянников. Скорее всего, он погиб в одном из последних боёв с финнами в 1944 году.

– Съездил на Петровку и среди многочисленных фамилий, высеченных на плитах мемориала, нашёл надпись – Икрянников, – рассказывает Александр Анатольевич. – Позже встретился с внуком воина. Открытия частного или глобального характера при исследовательской деятельности случаются нередко. В 1995 году со старшим сыном Никитой поехали в Волгоград. Во время Сталинградской битвы, в декабре 1942 года, погиб мой дед по матери Андрей Филиппович Печёнкин. Но, конечно, никаких подробностей родственники не знали. В Выборге удалось встретиться с тремя участниками Сталинградской битвы, которые рассказали много интересного.

Аксинья Блинкова (в центре в первом ряду) родила 13 детей, выжили пятеро. Евдокия, бабушка Александра Косогорского, появилась, когда Аксинье было 45 лет, в 1905 году.

Дед Александра Косогорского сражался в 13 гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал генерал Александр Ильич Родимцев, ставший Героем Советского Союза. И тогда, и сейчас, когда обсуждают Сталинградское сражение, в основном, упоминают другого, конечно, не менее выдающегося советского полководца – Василия Чуйкова. Заслуг Василия Ивановича никто не умаляет, но и забывать о других военачальниках, чей вклад в победу в той ожесточённой битве не менее значим, не следует. Солдаты Родимцева вели бои в городе, куда переправлялись на баржах по Волге. Фашисты яростно обстреливали переправу, баржи были перегружены, немало красноармейцев навеки осталось в волжских водах. Андрею Печёнкину, можно сказать, повезло. Он был тяжело ранен в декабре, когда Волга замёрзла, его удалось переправить на другой берег, в село Лебяжье. Солдат писал домой, что, слава Богу, жив, его ждёт переливание крови. Видимо, так ему обещали медики.

Только какое переливание крови, если раненые находились не в госпитале с необходимым оборудованием, а вповалку лежали на устланном соломой полу в сельском доме? Слабая врачебная помощь, еда – каша на воде. Разве же это приемлемый рацион для тех, кто борется даже не за своё здоровье, но буквально цепляется за жизнь? Андрей Печёнкин умер в селе Лебяжьем в 1942 году, и он был лишь одним из многих. Достойно похоронить усопших возможности не было: стояли лютые морозы, выкопать могилы было невозможно, трупы опускали в погреба, где они так и остались...

Вот что со слов бабушки Дуни, вдовы Андрея Печёнкина, записала о своём деде Ольга, сестра Александра Косогорского.

«Печёнкин Андрей Филиппович родился в 1907 году в Чеботарёве в семье бедняка. Закончил 2 или 3 класса, потом работал у богачей. Был трудолюбивым, и из-за этого бабушка вышла за него замуж. Познакомились в 1933 году и поженились. Прожили вместе 7 с половиной лет. Потом в 1941 году, в июне, взяли на фронт. Погиб в 1942 году под Сталинградом. Остались: жилет, фотография, письмо с фронта. И всё». Также бабушка вспоминала, как её молодой тогда муж в 30-е годы буквально ночевал возле сельпо в очереди, чтобы купить швейную машинку. Швейная машинка сохранилась. Сохранился и патефон другой бабушки – Фени (мамы отца).

На месте бывшей деревни Александровки (Гайский район Оренбургской области) братья Косогорские планируют установить памятный знак «Здесь была деревня Александровка»

Дети поддержали отца

Конечно, многие семейные воспоминания связаны с войной, катком прокатившейся по судьбам большинства соотечественников. Ещё один дед Александра Анатольевича – Косогорский Пётр Павлович – служил санитаром, и в том же 1942 вынес с поля боя 20 раненых бойцов. За это полагалась медаль «За отвагу». Командование отдало соответствующий приказ, но в военных буднях бумага затерялась, медаль так и не вручили...

– В своих изысканиях, составляя родословную, я пока дошёл до 19 века, – уточняет Александр Косогорский. – Приятно, что не остались в стороне дети: Никита, Дмитрий и Ярослав. Хотя я никогда не заставлял их заниматься тем, что нравится мне. Думаю, сказалось, что часто ездили с ними к родственникам, навещали могилы предков. Это и есть связь поколений, память, проходящая через годы. Конечно, работа кропотливая, непростая. Нужно ездить в архивы, необходимо время, финансовые затраты. Но главное – желание. Если оно присутствует, всё получится. Я уже говорил, что, как и мама с папой, храню одежду, игрушки, тетради своих детей. Где-то прочитал, что так же поступала английская королева Виктория. У меня возможности не как у  Её Велиества, я понимаю.

Что такое старые вещи? Барахло, которому место на свалке? Большинство, вероятно, так и считают. Но только не увлечённые энтузиасты, как Александр Косогорский. Он уверен, что артефакты передают дух времени, и любому человеку интересно вспомнить себя даже десятилетней давности, не говоря уже о более отдалённом времени. Сыновья прекрасно понимают отца, помогают в его розысках, а младший Ярослав, участвуя в школьном конкурсе, создал малую родословную своей семьи. По мнению Александра Анатольевича, есть смысл ввести в программу уроков краеведения раздел «Родословная» и рассказывать учащимся о том, что это такое, как работать над её составлением. Понятно, не каждый захочет изучать историю своей семьи, но ведь наверняка найдутся и такие, кому это будет интересно.

Помещик лучше губернатора

Напоследок ещё одна занятная история. Село Чеботарёво, которое в тексте упоминалось не раз, получило своё имя в 1921 году. В названии не было бы ничего удивительного, если не учесть, что село (а тогда хутор Маслоковецкий) назвали в честь… местного помещика, поспешившего скрыться после революционных событий 1917 года. Куда же смотрели красные власти? А им, видимо, было всё равно. Задача, возможно, заключалась в том, чтобы вымарать из памяти имя Николая Александровича Маслаковца, оренбургского губернатора, а до этого – наказного атамана Донского казачьего войска. Тут находчивые хуторяне, с которыми у Чеботарёва сложились хорошие отношения, и подсуетились. Комиссары долго не раздумывали: а что, село Чеботарёво – звучит неплохо. Так и увековечили имя эксплуататора, если судить с точки зрения коммунистической идеологии.

Кстати, недалеко, в селе Куруил, жил Пётр Исаев, знаменитый Петька, ординарец красного командира Чапаева. До сих пор в тех местах ходит байка, как Исаев приехал на свадьбу, на которую пожаловали и родственники, выбравшие другую сторону – белых. Ничего страшного не произошло: на время забыли вражду, выпили-закусили, поздравили молодых и разъехались по своим делам. Война войной, а жизнь есть жизнь (об этом событии в 90-х писала «Комсомольская правда»)

Алексей и Александр Косогорские с детьми и внучками приехали в поселок Чеботарево навестить могилу своей прабабушки Аксиньи Блинковой

Впереди – новые встречи

Конечно, история семьи Косогорских не ограничивается Оренбуржьем. Могилы тех, кто жил сто и более лет назад, находятся и в Самарской, и в Пензенской областях. На 70-летие своей мамы Нины Андреевны Александр Косогорский выпустил первый и единственный номер уникальной семейной газеты «РОД»» (Родина. Отечество. Дом»). В этом выпуске вкратце отображена история их семьи и рода. Задумка прекрасная, наверное, в каждой семье должно быть хотя бы по одному выпуску подобного издания с рассказом о родных и близких.

– По теории вероятности, в 14-м поколении все мы родственники на планете. Кроме своей фамилии – Косогорский – я наследник, по крайней мере, ещё шести фамилий, – подтверждает Александр. – С некоторыми родственниками мне удалось повидаться, других я никогда не видел – многие родственники потерялись во время голода 1921 года и коллективизации, но надеюсь ещё встретить. Зарифмовать фамилии не получится, но примерно выразить свои мысли можно так:

Где же вы, Кирилловы,

Где же вы, Базановы?

Где теперь, Клеймёновы?

Где теперь, Печёнкины?

Где Блинковы, Гарины?

Как же повернулось всё:

Нет от вас вестей…

Может, где-то рядом вы?

Может, мы встречаемся?

Могли бы познакомиться:

Нашли бы темы общие,

Нашли бы и дела…

Публикация подготовлена рабочей группой газеты «Выборг» при поддержке Комитета по печати Ленинградской области