К минувшему в последнее воскресенье июля Дню Военно-морского флота, юность этого человека имеет самое прямое отношение. Он же и ветеран Российских железных дорог, уже более сорока лет киришанин, автор-исполнитель песен под аккомпанемент гитары. Игорь Иванов известен своим творчеством не только в нашем районе. Игорь Прокофьевич нашёл признание ценителей и метров авторской песни на конкурсах и фестивалях в обеих столицах и в других знаменитых городах и весях Европейской части России. В канун профессионального праздника, Дня железнодорожника, мы беседуем с нашим замечательным земляком.

- Игорь, я слышал, что по рождению Вы северянин, человек из Советского заполярья. Чем примечательна Ваша биография до того момента, когда домом стали Кириши?

- Я родился и вырос в приграничном с Норвегией посёлке Печенга Мурманской области, в военном гарнизоне. Удивительно судьбоносное совпадение - осенью 1944 года в районе Петсамо (довоенное название населённого пункта), в ходе наступательной Петсамо-Киркенесской операции войск Карельского фронта и Северного флота против немецкой группировки на севере Норвегии, погиб мой дед, боец бригады морской пехоты Дмитрий Николаевич Охонский, уроженец довоенной Ленинградской области, отец моей мамы Валентины Дмитриевны. А она, по окончании учреждения профессионального образования в Ленинграде, готовившего специалистов по пошиву военного обмундирования интендантской службы Министерства обороны, получила направление именно в военный гарнизон Печенги. Здесь и произошла её встреча с моим отцом Прокофием Алексеевичем Ивановым, кадровым военнослужащим, для которого в тот момент настал срок пошива в ателье военторга нового обмундирования, предусмотренного нормами вещевого довольствия. В результате этого счастливого обстоятельства и дальнейшего семейного союза в родильном отделении гарнизонного военного госпиталя на свет появился я. Окончив среднюю школу, я ещё не успел определиться со своим профессиональным выбором и потому, в ожидании призыва на срочную военную службу, трудоустроился разнорабочим в квартирно-эксплуатационную часть того же гарнизона.

- С будущей профессией ещё не определились, но, вероятно, гитару в руках уже держали?

- Это данность, избежать которой я просто не мог. Всякий человек, рождённый в СССР, прекрасно помнит эпоху школьных вокально-инструментальных ансамблей. В нашей школе ярко звучала тогда группа «Аэлита». Её душою был ныне хорошо известный в музыкальном мире Владимир Кузьмин. Он старше меня на шесть лет, а его младший брат, мой ровесник, был моим одноклассником. Разумеется, горячее желание освоить игру на гитаре, научиться исполнять популярные в то время хиты, а равно стремление сочинять и петь под собственный аккомпанемент нечто своё, неповторимое, просто не могло не возникнуть. Так, перенимая таинство струн от старших и ровесников, обучая друг друга гитарным аккордам, перерисовывая позиции этих аккордов в заветных тетрадях, мы познавали азы музыки.

- «И, чтоб не терять минут свободных даром, нам, конечно, в кубрике нужна гитара!» - так пелось в одной из популярных советских песен семидесятых, часто звучавших тогда в эфире…

- Да, представьте, как в песне, популяризировавшей военно-морскую службу, всё продолжилось и в моей жизни. В октябре 1979 года меня призвали на срочную, и нашу команду призывников направили на Черноморский флот. Я попал в учебку шифровальщиков, по выпуску из которой продолжил службу в составе соединения надводных кораблей Средиземноморской эскадры. Три года флотской службы были очень напряжёнными. Свободных минут личного времени в перерывах между вахтами было немного. И в эти минуты руки тянулись не только к гитаре, но ещё и к личному блокноту, чтобы набросать на бумаге тексты новых песен, или пока ещё не звучащие на фоне музыки слова стихов. Эти слова и музыка приходили в сознание как будто из космоса, словно их кто-то диктовал свыше. Всё было мимолётно, но между вахтами блокнот «толстел» записями, а корабельная служба шла своим чередом. Должность моя была мичманская. Исполняя её будучи срочником, успел дослужиться от матроса до старшины первой статьи. Три года флотской юности - это целая жизнь. Но и бескрайнее море имеет берега, как и всякая песня - заключительный аккорд…

- Чем Вы занялись в мирной жизни на суше?

- Пока я служил срочную, отец уволился в запас на пенсию по выслуге, и родители решили переехать из заполярья в Ленинградскую область. Так Кириши стали местом жительства самых родных людей. Потому и последовал сюда. Вектором профориентации стала железная дорога. Успешно пройдя отборочную комиссию, я получил направление в Ленинград на обучение специальности «помощник машиниста». Молодым специалистом трудился здесь же, в Киришском локомотивном депо филиала «Ленинград-сортировочный-Московский». В дальнейшем в Северной столице повысил квалификацию до машиниста электровоза и тепловоза. Водил локомотивы с большегрузными поездами по всему региону. Итого без малого три с половиной десятка лет на железной дороге. Плюс ещё некоторое время с выходом на пенсию работал на подвижном составе.

- Ранее от Ваших коллег довелось слышать, что и вся Ваша семья - железнодорожная.

- Действительно так. Моя супруга Елена Павловна, уроженка посёлка Пчёвжа, окончила Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта по специальности «инженер связи». Служба на железной дороге нас и познакомила. Оказалось, у нас есть общие взгляды, интересы, увлечения на досуге. Лена ещё с детства активно занималась спортом, состояла в студенческой команде по лыжным гонкам, едва не стала мастером спорта в этой дисциплине. И при всём этом была увлечена поэзией, сама сочиняла стихи и даже была своего рода литературным критиком моих произведений. Я тоже с ранних лет не представлял жизнь без быстрой лыжни и других видов спорта, которыми длительное время занимался серьёзно и целеустремлённо. Наш сын Павел окончил тот же вуз, что и мама, за время трудовой деятельности на железной дороге вырос в директоры одной из крупных транспортных компаний.

В начале этого лета нас постигла невосполнимая утрата - любимая супруга покинула этот мир.

- Ваше отношение к жизни с тех пор изменилось?  

-  Я по-прежнему регулярно пробегаю кросс, стараюсь в целом поддерживать хорошую физическую форму и ещё больше углубляюсь в творческую работу, уже более осознанно применяя критические замечания моей бесконечно любимой, бесценной подруги жизни, моей музы, с которой нас связывали сорок лет совместного земного бытия. Сейчас я представляю, как она теперь смотрит на меня с небес, и стараюсь во всём поступать правильно, предварительно взвесив и оценив каждое своё решение, действие, поступок. Во многом я принимаю её как учителя.

- В плане музыкального творчества и поэзии бардовской песни Вы признаёте авторитеты, кого могли бы назвать Вашими учителями?

- Разумеется. Во-первых, безоговорочно признаю универсальным камертоном творчества Владимира Высоцкого. А ещё очень вдохновляет Юрий Кукин - автор известной романтической темы «А я еду за туманом». Впрочем, учителей авторской песни, по той или иной части её создания, можно перечислять бесконечно. Главное универсальное правило, которому я всегда следую - выступать на публике только со своими произведениями, не коверкая импровизациями оригиналы чужих шедевров. Со своими же личными наработками могу импровизировать бесконечно - здесь я хозяин своего слова, ноты, аккорда. Я из разряда тех «неакадемичных» авторов-исполнителей, которых критики именуют «кухонными бардами». Да, я изначально, подобно многим своим сверстникам, подходил к освоению техники игры на гитаре эмпирическим путём. И только потом изучил нотную грамоту, теорию музыкальной композиции и других составляющих, определяющих музыкальное образование. И признаю, что я самоучка, но давно уже не дилетант в музыке.

- Каким-то количественным показателем можно измерить продуктивность Вашего творчества?

- Мною написано около семисот текстов, которые я изначально предполагал положить на музыку. Но!.. Со временем я стал критичнее относиться к словесному полуфабрикату, понимая, что не каждый можно воплотить в полноценный музыкальный или поэтический продукт. Нужно уважать аудиторию и ценить своё и чужое время, не тратить его на заведомо «бледный» результат. Невозможно восполнить количеством сомнительное качество. Иногда, попадая в тупик при попытках «дотянуть» песню или стихотворение до кондиции, говорю себе: «Брось ты это дело...» Бросить не получается! Это уже больше, чем увлечение. Это сама жизнь!

Беседовал Вадим КУЧЕРЕНКО.

Фото из личного альбома Игоря ИВАНОВА.