Галина Викторовна Дмитриева давно знакома многим старожилам нашего города. Да и как же иначе, ведь за более чем полувековую практику службы в медицине 40 лет она трудилась процедурной медицинской сестрой физиотерапевтического отделения Киришской больницы, через которое прошли тысячи пациентов.

Она появилась на свет в конце сентября 1943 года в Кронштадте. Шёл девятый месяц после прорыва вражеской блокады Ленинграда. Город ещё находился в осаде, родители ребёнка, каждый на своём боевом посту, принимали участие в продолжавшемся сражении за великий город. Мама, Мария Михайловна, служила в аптеке военно­морской базы. Отец, Виктор Евгеньевич, военный моряк Балтийского флота, ходил в морские рейды на противолодочном катере. Для него это была не первая война. Ранее он успел принять участие в сражениях Финской военной кампании. Супруги виделись мимолётно, когда совпадали дни возвращений на базу из очередного боевого похода экипажа морского охотника и короткие перерывы между дежурствами служащей военно­медицинского учреждения. Шла жестокая война, центральная база Балтфлота подвергалась авианалётам и обстрелам из дальнобойной артиллерии врага, но жизнь брала своё и получала продолжение, несмотря на все невзгоды и угрозы блокадной эпопеи.

В те дни крохотная Галочка Буренина ещё не могла осознавать происходящее вокруг, лишь воспринимала органами чувств младенца роковую атмосферу событий. Когда же детское сознание стало понимать рассказы старших, она кровно впитала информацию о войне и блокаде как лично пережитое.

– Маме приходилось буквально разрываться между службой и материнством, – рассказывает Галина Викторовна, в сентябре отмечающая своё 80­летие.

Эту материнскую тревогу усиливали тревоги воздушные, разрывы бомб и снарядов, каждый из которых словно метил в материнское сердце, разрывавшееся мыслью о ребёнке, оставленном в кроватке посреди бушующего моря войны. Воображаемый плач дочурки явственно звучал в ушах, когда невозможно было отлучиться от исполнения служебных обязанностей.

– Но я, как все дети, родившиеся в блокаде, почти не плакала, словно понимая, что кричать в отсутствие мамы бесполезно, – пересказывает свидетельства старших рождённая в Кронштадте.

Да, дети блокады, словно солдаты, понимали своё предназначение. Их главной задачей было выжить, чтобы продолжить род людской, при этом не донимая взрослых детскими капризами. Наравне со взрослыми они стойко переносили тяготы и лишения военного времени и послевоенных лет.

– Мы выжили, отец дошёл до Победы, а после демобилизации и окончания ускоренного курса института был направлен в новгородскую глубинку для поднятия системы школьного образования, – продолжает рассказ Галина Викторовна. – Отцу приходилось и руководить малокомплектной сельской школой, и преподавать множество разных учебных предметов, от физкультуры и истории, до химии и литературы. Наша семья следовала за ним, куда бы его ни направляло Министерство просвещения. Где бы ни были, повсюду помнили, что мы из Кронштадта. Мы спокойно гордились, но не кичились своим происхождением, повсюду стараясь привнести в местную жизнь что­то своё, полезное.

Частая перемена мест по мере взросления выработала в Гале Бурениной стремление обрести профессию, которая везде была бы применимой и полезной. Отчасти этот выбор подсказал мамин служебный белый халат аптекаря. Только Галина решила посвятить себя служению не фармации, а медицине среди страждущих пациентов. Поэтому после окончания школы поступила на курсы медсестёр в Малой Вишере.

Волею судьбы она попала в Белоруссию, где встретила свою любовь, вышла замуж и стала Дмитриевой. Однажды семья узнала из газет о юном городе Кириши, стремительно растущем и развивающемся на её родной Ленинградской земле. Переезд открыл новые горизонты жизни. Галина Викторовна трудоустроилась в Киришскую центральную районную больницу. Здесь её служба продлилась сорок лет. С получением права на пенсию она ещё долго не могла расстаться с любимой профессией, прежде чем вышла на заслуженный отдых. Процедурный кабинет отделения физиотерапии стал для неё не просто рабочим местом, а полем реализации стремления служить людям.

Какова доля «человеческого фактора» в физиотерапии, если процедура по оздоровлению и реабилитация, её периодичность и дозировка назначены на основании утверждённых Минздравом методик и нормативов врачом­специалистом к исполнению процедурной медицинской сестрой, а импровизации исключены? Когда к работе беспристрастной техники добавляются участливое человеческое слово, понимание чужой боли и «физики процесса» воздействия на её природу, а к «живительным» волновым процессам – искреннее сочувствие и желание помочь, всё это в совокупности даёт эффект целительной гармонии, за которой идут к конкретному целителю.

– По старой памяти остающиеся на службе коллеги и бывшие пациенты всё ещё зовут вернуться к прежнему занятию, – замечает в беседе ветеран здравоохранения. – Я понимаю, что силы и сноровка уже не те, а в нашем сестринском деле нужны люди выносливые, расторопные, быстро и безошибочно мыслящие, с ловкими и надёжными руками. Но иногда, в перерывах между делами и заботами, которых и у пенсионера хватает, всерьёз скучаю по своей работе…

Заботы пенсионера – не пустые слова, как и понятие «активный возраст» для многих наших современников, переживших лихолетье. Они словно заряжены «бонусом» энергии, который заслужили по праву за долгие годы трудов праведных.

Вадим КУЧЕРЕНКО, фото автора.