На серванте стакан, корка хлеба на нём –
Это русская дань не пришедшим с заданий
С Афганских высот, с обожжённых огнём
Кавказских дорог, перевалов и зданий...
Александр Филиппов
Рядовой Виталий Владимирович Куракин, уроженец города Кириши, погиб в Чечне при выполнении служебно-боевых задач в мае 1995 года. Когда семья солдата получила письмо о том, что он пропал без вести, мама – Тамара Владимировна Куракина приняла непростое, но единственно верное для себя решение – отправиться в Чечню на поиски сына.
Поездка была крайне опасная, но мама не могла поступить иначе. Ей пришлось преодолеть немало испытаний с риском для собственной жизни. Найти следы исчезновения Виталия ей так и не удалось, но на территории боевых действий она встретилась с другими героями, став для них связующей нитью с родиной. Вернувшись домой, Тамара Владимировна возглавила общественную организацию – комитет солдатских матерей и как могла помогала женщинам, которые, тоже ждали своих сыновей с войны. Комитет взаимодействовал с военкоматами, другими общественными организациями, благодаря энтузиазму Тамары Владимировны многие вопросы, которые казались неразрешимыми, решались. Но в сердце мамы, потерявшей сына, все равно не было покоя. Тамары Куракиной не стало в 2018 году. Мама и сын встретились на небесах через два десятка лет.
Александр Филиппов, участник боевых действий в Афганистане, руководитель музея боевой славы центра патриотического воспитания молодёжи и частичной реабилитации ветеранов боевых действий «Военвет», инициатор создания Книги Памяти Ленинградской области о погибших в период боевых действий на Северном Кавказе:
«Трудно было мне написать этот рассказ о Виталии, не знал, как подступиться, в том числе и чтоб не скатываться в обвинения армейских командиров и начальников разных рангов, всех тех, кто прямо или косвенно виновны в пленении и гибели троих военнослужащих сводного батальона ВВ МВД РФ и потере двух единиц техники. Такая вот бесславная и трагическая история Чеченской войны произошла в далёком 1995 году 15 мая. Стоит, наверное, иногда рядовому солдату подвергнутся наказанию, посидеть на гаупвахте, чем беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников, как гласит присяга. Теоретически, конечно, можно предположить ситуацию, когда рядовой солдат первого срока службы, выслушав приказание своего непосредственного командира или вышестоящего скажет: «Нет я не буду выполнять это задание, так как недостаточно решён вопрос охраны, нет БТРа сопровождения…».
«Не твоего ума это дело, боец. Выполняй, что приказано, а то сниму с машины и будешь через день на ремень в наряды и караулы ходить да туалеты чистить...», - примерно такой ответ услышал бы на свои аргументы рискнувший возразить начальству. А враг не дремлет, его око везде в мятежной Чечне. Пригляделись, присмотрелись как осуществляются поездки для заправки водой с водозаборника, расположенного на окраине г.Аргуна и «пожалуйте бриться». Как произошло само пленение, никто теперь на расскажет, так как позже все трое пленных были убиты и уже не скажут. Когда это ПОЗЖЕ произошло и при каких обстоятельствах неизвестно. Во врачебном свидетельстве о смерти 124-й судебно-медицинской лаборатории СКВО от 5 декабря 1996 года датой смерти обозначен день захвата (15 мая). Те боевики, что взял их в плен, возможно ныне и здравствуют, а может и погибли в боях с федеральными войсками. При любом раскладе узнать информацию от них нереально. Трое его сослуживцев с общей фотографии на фоне кабины КАМАЗа (скорее всего это и есть КАМАЗ-бензовоз Виталика, его родной «Буян», на котором он возил топливо из Владикавказа на базу батальона, располагавшуюся в районе г. Аргун) могли знать некоторые подробности случившегося, да где ж их найдёшь? Есть документ – заключение служебного расследования по факту захвата трёх военнослужащих воинской части №5547 15 мая 1996 года в г.Аргун, в котором генерал, проводивший расследование, предлагает командующему группировкой Внутренних войск МВД России в Чеченской Республике суровое наказание: командира батальона уволить из ВВ МВД РФ, начальника штаба предупредить о неполном служебном соответствии, что и было утверждено командующим генерал-лейтенантом В.И.Широковым. Понесли наказание и некоторые другие причастные к этому ЧП лица.
Есть письма сестре Елене, но в основном они ещё из Архангельска (в/ч 6647) и лишь одно из воинской части №5547, в которой и проходил свою дальнейшую службу на Северном Кавказе наш земляк – киришанин, военный водитель, русский солдат Виталий Владимирович Куракин. Отправлено оно за два месяца до пленения. Пишет, что очень мало свободного времени, ответить на письма некогда, что сутками приходится крутить баранку, упоминает о случае как в дороге на перевале «схватил костыль» (проткнул колесо): колонна ушла, а они вдвоём с товарищем оперативно за 20-25 минут поменяли, поставив запаску и БМП сопровождения, что шли с батальона им на помощь, которую встретили уже почти у базы (место дислокации части). Сообщает сестре о надежде, что скоро этот адский кусок службы закончится и он сможет пойти в отпуск. Сообщает, что за добросовестное выполнение боевых задач награждён крестом 2 степени.
С опозданием, так как письмо отправлено 13 марта, но поздравляет сестру с Международным женским днём – 8 марта. Вообще, читая письма Виталия родителям и сестре, я удивляюсь насколько он был не по годам обстоятельным, ответственным, рассудительным молодым человеком. Вспоминаю себя в этом возрасте, мне кажется я был балбес балбесом в 18 лет. Ну да не обо мне речь. На встрече в музее ОО ВБД «ВоенВет» мы с Леной говорили о многом. Обратил внимание я и на нестыковку в датах награждения нагрудным знаком ВВ МВД России «За отличие в службе». Виталий в письме от 13.03.95. пишет, что награждён (допускаю, что возможно представлен и вручение-награждение ещё не состоялось). Однако знак и удостоверение вручены родителям летом 1997 года. В удостоверении обозначено: приказом командующего войсками СЗО ВВ МВД России от 20 июня 1997 г. с пометкой «ПОСМЕРТНО». На мой взгляд ситуация выглядит так: в марте Виталия в батальоне представили к награждению, и бумага ушла в вышестоящие инстанции на утверждение. В период до 15 мая знак не был вручён. Дальше – плен (сколько времени он длился – неизвестно). Начальство перестраховывается и знак, которым солдат награждён за службу ещё до пленения, не утверждает и родителям не высылает. В декабре 1996 года тело Виталия находят. 31 декабря состоялись похороны. Теперь можно награждать, но с пометкой «посмертно». Пусть риторический, но задам вопрос власть имущим: «Может стоило не знаком, а Орденом Мужества наградить хорошего парня за добросовестную службу и за те муки, что он перенёс в плену?» Вот тут бы «посмертно» в Орденской книжке было правильной пометкой.
Какой информацией о пленении обладала, что смогла собрать мать Виталия Тамара Владимировна, у меня к сожалению сведений, нет, да и не это было главным в её поездке в Чечню. В ней жила вера и надежда, что сын жив, что она его найдёт и вызволит из плена.
Начал я свой рассказ с «за упокой», а жизнь человеческая начинается с «за здравие». Виталий Куракин родился 2 июня 1976 г. в городе Кириши. Он – второй ребёнок в семье. Мать – медсестра городской больницы, отец – Владимир Степанович, автослесарь Киришского ДСК. Обычная советская семья и обычное советское детство – детский сад и школа. В марте 1994 года киришским Военным комиссариатом был направлен в Автошколу ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту) города Волхов. 3 июня успешно закончил обучение, сдав экзамены и получив водительское удостоверение (права). 21 июня был призван в ряды Вооружённых сил РФ. Службу проходил во внутренних войсках МВД России, в городе Архангельск, в 12-й роте полка. Присягу принял 9 июля. Проявив упрямство, настойчивость, выносливость и природную смекалку добился перевода в автороту полка. Точное время убытия для прохождения дальнейшей службы на Северный Кавказ неизвестно. Предполагаю, что это январь 1995 г.
P.S.: обладающих информацией о погибших в Чечне: Дмитрии Ивановиче Нечаеве (18.05.1977 – 01.11.1995), Владимире Николаевиче Кушнарёве (04.02.1955 – 09.01.2000), Викторе Николаевиче Богатове (?–?) прошу предоставить её мне».
Письмо Виталия Куракина:
«Вот уже полмесяца как мы находимся на границе Чечни и Ингушетии. Наш батальон уже вплотную приступил к выполнению боевой задачи. До этого мы только обустраивались, сделали своими руками и казарму, и столовую. Так что теперь приятно жить. Вот только надоело носить этот бронежилет со сферой и остальное вооружение. Хотя у нас сравнительно спокойнее, чем в округе, но и здесь иногда постреливают. Продолжаю своё письмо уже во Владикавказе. Приехал я сюда за бензином для наших машин, теперь я на КамАЗе, хожу за горючим в сопровождении. Что касается машины, то тут чуть что, сразу же надо исправить, а то где-нибудь на перевале встанешь и станешь легкой мишенью. За отличное и добросовестное отношение к технике и службе получил 2 знака отличия. Знаешь, хоть здесь и ослепительно красиво, эти скалы, горы, кишлаки в ущельях, но по-прежнему хочется домой».
Рассказ сестры Виталия Куракина Елены Владимировны Мишиной
«Для себя я решила, что мой рассказ о братишке не будет похож на военную хронологию каких-то дат и событий. Просто отрывки из нашей жизни.
Виталий Куракин, брат, братишка... «Сивка» – так его всегда звали друзья и семья. Всеми горячо любимый человечек!!! В свои 18 лет это был уже ЧЕЛОВЕЧИЩЕ!!! В этом, 2025 году (2 июня) ему могло бы исполнится 49 лет, но… чудовищная «чеченская» забрала его у нас.
Холодный июнь 1976 года подарил мне братишку. Мне было всего шесть лет. Я хорошо помню летящие мелкие и редкие снежинки тем летом. Моему детскому удивлению не было предела. Папа посадил меня в маленький автобус и сказал: «Рули, доча! Едем за братом!» Остановились у городского роддома. С крылечка медленно и аккуратно спускалась мамочка. Но что это? Из рук в руки передавали комочек в одеяле, повязанный синим бантом. А это и был наш Виталюшка! Родной братишка! Наш «Сивка»! С этого момента моя жизнь поменялась. Я любила его, наверное, так же, как мама. Хотела, как можно больше помогать: бегала в молочную кухню, пыталась стирать пелёнки, особенно аккуратно тщательно гладила и складывала ровненько-ровненько распашонки и ползунки. Неотъемлемым ритуалом были прогулки. Мама рядом, а я – за «рулём» коляски! Детский сад, школа… Учился Виталик в школе № 6 вместе с Анатолием Киселёвым. Они были закадычными друзьями. Толя тоже погиб в Чечне… шальная пуля оборвала и его жизнь. Вспоминается смешной случай из их школьной жизни, учились они тогда в первом классе.
Возвращаюсь со школьных занятий, захожу в подъезд и слышу рёв на всю округу, а на площадке, возле дверей квартиры, мама одной рукой держит ладошки Виталика и Толи, а в другой отцовский ремень. Гоняла их по кругу, вокруг себя. Парни пищали: «Мамочка, не лупи! Больше так не будем!». Как выяснилось, эти шкоды шли с уроков и деловито покуривали подобранные окурочки. И смешно, и грустно. Но урок мама преподала им хороший, запомнили надолго. Ещё один эпизод из школьной жизни братишки: канун праздника 8 марта, неожиданно приходит участковый и сообщает, что Виталик будет поставлен на учёт в детскую комнату милиции. Он задержан за воровство пустых молочных бутылок на молокозаводе. У всех паника, у мамы – слёзы, сердце рвётся, ум не воспринимает эту информацию. В голове стучит и бьётся одна мысль: НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ! Виталик не такой! В итоге выясняется, что братишка и ещё несколько его друзей залезли на склад стеклотары на молокозавод и через забор повыкидывали пустую тару, штук по 6 на брата. Оказалось, что ребята набрали молочных бутылок с целью их сдать и купить цветы мамам на праздник. Вот и получается, вроде некрасиво поступили, но в то же время до слёз приятно, и было это всё как-то по-доброму, без хулиганства.
Отдельно можно рассказать про летние каникулы, когда брату было лет 14-15. Молодёжь гоняла на мопедах по садоводству и мы всё время думали, что наш «Сивка» тоже гоняет без дела, просто убивая время. Уже тогда, примерно в 1990 году, начиналось движение поисковиков на общественных началах. Район урочища Липовик-Дубовик в лесах садоводства… Мопед, рюкзак, сапоги и сапёрная лопатка сверху. Так они искали, копали, находили «отголоски войны»: каски, ржавые останки оружия, ложки, котелки, фляжки. Интернета тогда не было, искали людей, которые занимались раскопками. По переписке встречались с ними, передавали найденное и были счастливы, что могли внести малюсенькую лепту в дело по поиску погибших в ВОВ, оставшихся в наших лесах и болотах навечно. После окончания восьми классов мой любимый «Сивка» уехал в Питер, работать в автосервисе (он очень хорошо разбирался в ремонте авто). Сказал тогда маме: «учёба подождёт, нужно помогать вам!» Именно тогда, в тот период и моя личная жизнь была весьма тяжела. Я осталась одна с грудным сынишкой на руках. При разводе бывший муж оставил нас ни с чем, забрав всё, были лишь голые стены. Так вот Виталюшка с первой же своей зарплаты привёз нам с сыном телевизор и холодильник. Братишка обожал своего племяшку, они были похожи друг на друга, как две капли воды. Поэтому всё лучшее всегда предназначалось для моего сына. Игрушки, вкусняшки – всё привозил племяшке. И всегда приносил извинения маме: «Мам, не сердись, я снова тебе не всю зарплату отдам – сестрёнке помочь надо»
Мама слушала и плакала украдкой, понимала и была счастлива, что воспитала сына, достойного называться Человеком и Мужчиной с большой буквы. Возможно, эти маленькие кусочки из нашей жизни, совершенно не интересны, но вспоминая их, понимаю, как и на чём формировался характер молодого парня, какие патриотические начала наполняли его душу.
Настало время службы в армии. Была реальная возможность, так сказать, «отмазать» от службы. Но его такая, чёткая фраза заставила маму отказаться от этого: «Мам! Я – мужик! Кто, если не я?» Как в воду смотрел! Горжусь! Помню! Люблю! Наступил 1994 год. Виталик ушёл служить в армию. Забрали в Архангельск в июне. Через полгода мама поехала к нему… Похудел, возмужал… Уставшие глаза, грусть, бесконечные объятия, тоска по дому, по родным и друзьям. Но упорное молчание и ни единого слова. После отъезда мамы его будет ждать эшелон в Чечню… Какие мысли были у него в голове? По какому алгоритму выстраивались принципы и приоритеты, одному Богу ведомо. Но правильное воспитание родителей разбудило в нём Патриотизм. И он принял решение, достойное решение. Первые письма с этого эшелона вызвали шок у всей семьи. Потом получили письма из Чечни. Их было немного, но как же они были пропитаны тоской по дому, родине, родным, друзьям. Время шло. И всё было вроде бы неплохо. Но, вдруг перестали приходить письма. Потом пришло скупое сообщение из части: «пропал без вести...» В голове никак не укладывалось: что значит пропал? Наш «Сивка» пропал? Этого не может быть! Парень, который всегда и везде находил решения, в любой ситуации видел выход, не может пропасть! Но, судьба распорядилась иначе. Дальше были многочисленные переписки с военными, поездки по всему Северо-Западному округу в поисках хоть каких-то зацепок. Везде звучали только отговорки, заученные клише на такие случаи. Конкретных действий не предвиделось. До сих пор не могу представить, что на тот момент переживала мама. От вопиющей безысходности и от бездействия военных мама приняла решение поехать в Чечню, чтобы искать сына самой. Эти бесконечные месяцы переживания за неё… Одна на чужбине, в поисках своего «Сивки». Война, смерть, предательство, насилие... Всё это проносилось перед её глазами. Долгих четыре месяца. В этот страшный период была потеряна с ней связь. Её задержали бандиты. Благодаря чеченской женщине Рукият мама осталась в живых. Домой она вернулась ни с чем. Без брата, только багаж из простреленного чемодана и почерневшими от слёз глазами. На немой вопрос прозвучал ответ: «Своего не нашла! Зато других спасла!»
Следующим и самым страшным этапом был Ростов-на-Дону. Ангары с телами и просто останками наших мальчишек. Опознание по косточкам и ДНК… Да… Совпало… Наш… Часто мы видели сны, где братишка возвращается домой «по снегу». И всегда это были какие-то застолья, где собирались вся родня и друзья. Так и произошло. Вернулся домой он «по снегу» – цинковый гроб доставили 31 декабря, под праздник, под застолье. «По снегу» … к застолью. Сны оказались вещими. Вот таким был путь возвращения брата в родные пенаты».
Фото из семейного альбома Куракиных
