«Победу решит военное искусство, храбрость полководцев и неустрашимость солдат. Грудь их - защита и крепость Отечеству». Петр I Великий

Федор Луханин – герой нашего времени. Человек, для которого понятие долга – это не просто слова. Наш земляк оставил мирную жизнь, чтобы встать на защиту Родины. Пройдя через суровые испытания в зоне специальной военной операции, он познал цену настоящей дружбы и взаимовыручки. Вернувшись домой после тяжелого ранения, Федор не сломался и поделился своей историей, чтобы рассказать о тех, кто сражается за мир, и о важности поддержки. Его слова – это призыв к единению, состраданию и благодарности тем, кто рискует своей жизнью ради нашей безопасности. Об этом и многом другом мы поговорили с Федором в нашем интервью.

– Федор, расскажите, что побудило Вас принять решение об участии в специальной военной операции?

– До начала спецоперации я собирал и доставлял гуманитарную помощь военным. Последний рейс был в Белгородскую область, где живут мои родственники. Тогда я решил, что вернусь к ребятам, но уже не как волонтер, а как боец. Я предчувствовал, что попаду именно в Белгородскую область. Так и случилось. Решение я принял в сентябре 2024 года, а родственникам сообщил примерно за неделю до этого.

– Какие слова поддержки Вы получали от родных и близких перед отъездом?

– Поначалу мою идею никто не поддержал. Многие спрашивали, зачем мне это нужно. Но потом смирились и пожелали, чтобы я вернулся живым и здоровым.

– Расскажите про Вашу жизнь до передовой. Кем работали?

– До спецоперации я трудился в двух местах: в охранной организации (отсюда и мой позывной Форсад) и в Санкт-Петербурге на «Ленфильме» снимался в кино. У меня есть девятилетний сын, сейчас учится в 3 классе в школе №2.

– В каком роде войск служили?

– В мотострелковых войсках.

– Что помогало Вам сохранять боевой дух?

– Боевой дух поддерживала, прежде всего, волонтерская помощь, гуманитарные грузы были разные. Я временно исполнял обязанности старшины, отвечал за подвоз боеприпасов и ремонт техники. Приходилось ездить на БМП, работать на миномете и гранатомете. В общем, делали всё, что было нужно.

– При каких обстоятельствах получили ранение?

– Во время одного боевого задания. Нас было трое. Вдруг прилетел вражеский дрон. Мы начали отходить в лесополосу, но она оказалась совершенно открытой, без листвы и изрытой осколками. Я отступал последним. Нога попала в яму, и я сломал ее, лишившись возможности бежать. Я залез под дерево и понимал, что для дрона двое – более приоритетная цель, чем один. Поэтому я открыл по нему огонь. В ответ он завис прямо надо мной и сбросил 120-миллиметровую мину. То, что я остался жив, – невероятная удача. Мина упала прямо возле меня. Осколком скосило дерево надо мной, толщиной около 20 см. Хорошо, что не придавило меня. Потом меня вытащили сослуживцы. Молодой солдат дотащил меня до медпункта, где я потерял сознание. Месяц пролежал в коме, а очнулся уже в госпитале.

– Расскажите о сослуживцах. Поддерживаете связь?

– К сожалению, многих уже нет в живых. На передовой было настоящее братство. С теми, кто остался, мы поддерживаем связь. Бывает, что сослуживцы, находясь в отпуске, заезжают в гости, особенно те, кто из Петербурга или окрестностей. Так что общение продолжаем.

– Что для Вас самое ценное в братстве?

– Самое ценное – это когда каждый готов прикрыть товарища, даже ценой собственной жизни.

– Расскажите про быт в зоне спецоперации. Чего больше всего не хватало из мирной жизни?

– Тишины, неба с обычными птицами, а не с «механическими», которые за тобой следят. Быт мы налаживали сами, особого обеспечения не было. Каждый делал все, что мог: копали окопы, строили блиндажи и обустраивали их.

– Какие изменения вы заметили в себе за время участия в спецоперации?

– Расстраивает, что встречаются люди, не понимающие смысла СВО. Многие недовольны тем, что волонтеры оказывают помощь, отправляют гуманитарные грузы. Печально, что люди не понимают. Таких, к сожалению, немало.

– Расскажите, как проходит Ваша адаптация к мирной жизни?

– У меня как таковой адаптации не было. Я изначально все воспринимал спокойно, потому что шел туда, понимая, что могу вернуться либо раненым, либо погибшим. Вернуться совсем целым – вероятность 10%. В госпитале я старался помогать ребятам морально, потому что не у всех хватает силы духа. Многие замыкаются в себе.

– С какими эмоциями Вас встретил сын?

– Он очень обрадовался. Во время моей службы мы ловили каждую возможность для связи, старались не упускать момент.

– Как Вы считаете, почему важно чтить память о героях, защищавших нашу Родину?

– Те, кто не вернулся – все герои. Они отправились на передовую по зову сердца или долга, исполнив его до конца. И мы обязаны их помнить и чтить.

– Что Вы хотели бы сказать жителям Киришской земли?

– Прошу – никогда не забывайте павших солдат! Тем, кто критикует помощь защитникам в зоне СВО хочу сказать: все не хотят войны, но без поддержки выжить нашим бойцам крайне сложно. Пожалуйста, не отворачивайтесь и помогайте.

– Получали детские рисунки на передовой? С какими эмоциями при этом сталкивались?

– Получение детских рисунков на передовой – это непередаваемое ощущение. В такие моменты словно получаешь частичку дома, тепла и веры в лучшее. Когда разворачиваешь эти наивные, искренние послания, на глаза невольно наворачиваются слезы. Такие письма греют душу, дарят надежду и придают сил двигаться дальше.

Беседовала Карина ЩЕПИНА

Фото Карины Гутровой и из личных архивов Федора Луханина